Что скрывает снег - Юлия Михалева

Но более походило на то, что околоточный просто из чистого любопытства жаждал узнать: что же еще получится при соединении адских смесей? Впрочем, мешал и грел - а также охлаждал их - именно Деникин. Ловко прикрываясь увечьем, не позволяющим быстро и точно отмеривать и отвешивать порошки и суспензии, Ершов, естественно, избежал и последствий. Например, глубокой царапины на щеке, оставленной склянкой, отчего-то взорвавшейся при погружении в снег.

- Отставить в прохладное место на четверть часа - это не значит мгновенно заморозить, - шипел Деникин.

Однако околоточный лишь отмахивался, продолжая свои изыскания.

- Как вы полагаете, Ершов - их могли убить вместе?

- Кого? Вагнеров?

- Да оставьте же вы своего Вагнера! Его-то как раз пока не нашли...

- И в этом-то нам и поможет анализ. Вот послушайте-ка, что я обнаружил! Господин Уленгут, оказывается, подробнейше описал свой знаменитый прогрессивный метод. Воспользовавшись его советом, мы сможем произвести преципитацию...

- Вы богохульствуете, Ершов?

- Вижу, Дмитрий Николаевич, вы не сильны и в латыни. Даже мне ведомо, что означает это слово - падение, или же, как тут сказано, выпадение в осадок. Нам понадобятся всего четыре новых колбы. Раствор солей еще остался. Нужно снова поскоблить пятно и приготовить водный раствор - но это мы уже делали. Хм... Единственная загвоздка: я решительно не представляю, где нам взять белок человека. Как вы полагаете, мы можем заменить его на куриный?

Деникин громко и отчаянно зевнул, и залпом допил лауданум.

***

Если бы Деникину удалось вновь заснуть за столом, то и Ершов, и колбы оставили его хоть на время. Он очень старался, однако сон, отпугиваемый тревогой, не шел.

Что же делать?

Эта фраза билась в мозгу, отчаянно ища, но не находя, выход. Днем ее успешно отгоняли безумные начинания Ершова, но сейчас околоточный, наконец, замолчал - и муторная муха в голове расправила свои жилистые крылья.

Деникину было не по себе.

Ранее ему никогда не приходилось плотно иметь дело с убийствами. И уж тем более - самостоятельно. Самое большее, с чем сталкивался Деникин - допрос свидетелей и подозреваемых, слова которых затем просто следовало передать Осецкому. Но там и Деникин бы справился. Все лежало на поверхности: убийца или сам каялся, или же его охотно выдавали те, с кем он водился. И, что самое главное: никто из убитых не занимал заметного места в городском обществе.

Здесь же ничего не казалось явным.

А ведь, кроме двух очевидных убийств, невозможно забыть и о череде исчезновений.

Что же происходило?

Всего за несколько дней город переменился. Паника начала нарастать еще намедни, вместе с первой молвой о пропавших. Теперь же, после того, как через весь город проехали повозки с растерзанными телами - самого полицмейстера и благородной дамы! - воздух и вовсе напитался страхом.

Дома стали запираться даже в дневное время. Люди выглядывали на улицу лишь для того, чтобы, наспех обменявшись вестями, вновь скрыться в своих убежищах. Один только слесарь, обеспеченный заказами на замки на многие месяцы вперед, оставался весьма доволен.

Слухи все полнились. Одни гласили, что за околицей орудует банда головорезов. Другие вещали о том, что горожан похищают мстительные нанайцы, чтобы принести в жертву своим богам. Многие ударились в суеверия: кричали, что город проклят, и рассказывали жуткие байки. Якобы по ночным улицам бродила нечистая сила, забирая с собой людей.

Деникин слышал, что намедни несколько семей простолюдинов, перепугавшись таких речей, вовсе выехали в Лесное.

Помощник полицмейстера явственно чувствовал, что если не произойдет чудо, не сносить ему головы. Пропажу едва ли не целого города генерал-губернатор не спустит.

Что же делать?

- Что делать, Ершов?

- Наведайтесь-ка в мертвецкую. Боюсь, нам все же придется спросить, о какой именно сыворотке ведется речь вот на этой странице и как нам ее изготовить. К великому стыду, мои познания в химии и медицине оказались не столь велики, чтобы...

- Давайте сюда, - выхватывая книгу, перебил Деникин, довольный бессмысленному поручению. - Да, Ершов, и мне, конечно, придется рассказать фельдшеру о вашем налете.

Однако, к удивлению Деникина, фельдшер отнесся к эксперименту с большим воодушевлением. Посмотрев на страницу с загадочными формулами, он забросил найденного в лесу, еле живого Чувашевского, велев за ним проследить, набрал каких-то новых склянок и присоединился к Ершову. На прощанье бросил лишь непонятную фразу:

- А в Петербурге - слышали? - сделали открытие: пальцы дактилоскопируют!

Помощнику полицмейстера совсем не хотелось сегодня оставаться одному в весьма теплой мертвецкой. Конечно, прошло еще немного времени, но уже начинало казаться, что в телах, покинутых душами, начался тлетворный процесс.

Деникин пододвинул табуретку к столу, на котором лежал учитель реального, и сел следить.

Голова Чувашевского, замотанная марлей, напоминала большой белый шар. Подняв сукно, Деникин убедился, что и под ним жертва покушения напоминает мумию: ноги до колен и руки до плеч покрывали бинты.

По правде говоря, не только сам Деникин, но и фельдшер полагали, что Чувашевский скоро присоединится в ином мире к его соседям по мертвецкой. Именно по этой причине медик и раздумал отрезать обмороженные пальцы, как уж, было, собрался. Зачем брать лишний грех на душу, когда учитель и без того не выберется?

- Господин Чувашевский! - позвал Деникин, но тот, как и следовало ожидать, не откликнулся.

Глаза его оставались плотно закрыты, а доступная для ощупывания часть лба - горяча. Кажется, это хорошо: значит, пока он точно жив.

- Эх, Чувашевский, Чувашевский. Эк тебя угораздило. И кому же ты так насолил-то, учитель? Единицу, что ли, втемяшил? - почти добро поинтересовался Деникин. - А может, тебя вместе с полицмейстером порешили? Хотя с чего бы: тот с тобой компанию не водил. Что же случилось? Все кляузы нам таскал. На бордель жаловался... Неужто с девками что не поделил?

- Да. Именно так, - внезапно шепнул полумертвый.

- Что-то? - Деникин, отпрянувший от неожиданности, быстро пришел в себя и склонился к учителю.

- Веселый дом... Я был там, когда мне... Когда меня...

- Что ты говоришь? Тебя зашибли в борделе?

Но Чувашевский замолчал, видимо, опять потеряв сознание.

Из-за стены раздался дуэт победного клича, и через секунду - стук башмаков. Ершов модничал и не носил валенки.

- Получилось! - околоточный торжественно поднес склянку к лицу Деникина. По жиже расползалось белое кольцо.

- И что это значит? - помощник полицмейстера предусмотрительно отодвинулся как можно дальше.